Бучса выжила в трёхчасовой жаре, Гауфф выиграла Цинциннати — третий круг сводит их на Ashe

Третий круг Открытого чемпионата США — стадия, где заканчиваются случайные истории и начинаются настоящие. Кристина Бучса и Кори Гауфф добрались до неё из совершенно разных мест: одна — из двух месяцев тишины после травмы кисти и долгой серии поражений, другая — с трофеем Цинциннати и статусом четвёртой ракетки посева. Матч на Arthur Ashe, где американке всё знакомо до последнего ряда, а испанке предстоит держать свой темп между розыгрышами под гул чужой публики. Интрига здесь не в том, кто сильнее — а в том, сколько свежести осталось в ногах Бучсы после трёх часов на жаре и успеет ли она использовать первые полчаса, пока эта свежесть ещё есть.

Бучса: форма, которой всего неделя от рождения

Лето Кристины Бучсы было похоже на затянувшуюся паузу. Травма кисти, полученная примерно во время «Ролан Гаррос», выбила её почти на два месяца, включая Уимблдон. Возвращение в Вашингтоне закончилось обидно: она была близка к победе, но потеряла контроль после тай-брейка второго сета и совсем растворилась в решающей партии. В Цинциннати пришла первая одиночная победа за несколько месяцев — и сразу же следующий круг вернул её на землю.

Поэтому Нью-Йорк для неё — не просто хорошая неделя в спокойном сезоне, а первый связный отрезок после травмы. И начался он с настоящего повышения уровня: против Сары Бейлек, только что прошедшей элитную сетку в Цинциннати, Бучса поначалу была чище и собраннее. Она вела с брейком во второй партии, но позволила сопернице забрать четыре гейма подряд. Важное случилось в третьей: испанка не понесла разочарование дальше, сразу сделала брейк, стала решительнее менять направление и заходить внутрь корта вместо того, чтобы отдавать инициативу.

Оговорка к той победе есть, и её произнесла сама Бейлек: после Цинциннати у неё не осталось ни физических, ни психологических сил, подача не шла, ошибки не контролировались. Бучсе всё равно пришлось этим воспользоваться — и она сделала это убедительно, — но именно усталость соперницы объясняет, почему решающий сет вышел таким односторонним.

Второй круг был куда менее опрятным, зато для уверенности, пожалуй, важнее. Три с небольшим часа против Химено Сакацумэ на жаре, все три сета — через тай-брейк. Бучса была в двух мячах от победы во втором сете, а затем провела чудовищный тай-брейк, не взяв в нём ни одного очка. В третьем она снова вышла вперёд, не реализовала два матчбола и позволила затащить себя в очередной брейк — но в концовке осталась достаточно смелой, чтобы не рассыпаться эмоционально.

«Я очень довольна тем, как я это решила — и мысленно, и физически», — сказала она после матча, добавив, что держала концентрацию на каждом очке и жары почти не почувствовала. Кисть, судя по всему, функционирует: два тяжёлых трёхсетовика без пауз на лечение и без видимых ограничений. Сама Бучса считает, что вынужденный простой позволил подтянуть другие физические качества и дал ментальную перезагрузку. Настроение у неё спокойное и открытое: любой соперник, любой корт, любые условия — ей интересно.

Итог по форме простой и честный. Это её лучший теннис с момента возвращения: яснее направление мяча, больше готовности атаковать, вернувшаяся стойкость. Но ни один из двух матчей не был ровным от начала до конца — провал во втором сете с Бейлек и проблемы с закрытием против Сакацумэ говорят, что уровень всё ещё умеет проваливаться быстро. Уверенность у Бучсы свежая, а свежая уверенность бывает хрупкой.

Гауфф: подача перестала быть заложницей настроения

Кори Гауфф приехала в Нью-Йорк на подъёме, который набирался постепенно: глубокий турнир в Торонто, затем титул в Цинциннати. Начало того Цинциннати, впрочем, было тяжёлым — в первом сете против Людмилы Самсоновой она не попадала по мячу чисто с задней линии. Спасала подача, потом наладился приём, и дальше американка ушла вперёд. Главным улучшением она называет не мощь: «Самое большое, что дало разницу, — это просто разнообразие вариантов».

После того проигранного сета она не отдала в Цинциннати ни одной партии, и качество прогресса важнее самой серии побед. С Мари Боузковой она постоянно шла вперёд, не давая природному контратакующему игроку осесть в нейтральных розыгрышах, и выстояла череду долгих геймов на подаче. С Мартой Костюк работали позиция у сетки, рефлекторные удары с воздуха и движение: очки заканчивались, а не просто оборонялись.

Это не косметика. Гауфф призналась, что наконец приняла давний совет — включая сообщения от Крис Эверт — использовать свою атлетику и парные инстинкты у сетки. Тактический эффект простой: соперница больше не может рассчитывать, что глубокий нейтральный мяч перезапустит розыгрыш. Кори всё чаще берёт его рано, идёт за ним и укорачивает обмен.

Финал в Цинциннати стал одним из самых контролируемых её матчей за лето: мгновенный перевес на табло, феноменальная глубина в защите, постоянное давление приёмом. Была короткая заминка — не подала на матч, — но следующий гейм она тут же взяла с брейка. Соперница описала ощущение как игру против стенки, хотя сама играла неплохо. «С каждым матчем я всё больше доверяла проделанной работе», — сказала Гауфф.

В Нью-Йорке первый круг с Зейнеп Сонмез вышел уверенным, но не безмятежным: турчанка начала выигрывать у сетки и сделала обратный брейк в начале второго сета. Ключевым стал девятиминутный гейм при 2:3 с шестью «ровно» — три отражённых брейк-пойнта, гейм на своей подаче и мгновенный брейк в следующем. «Зная, что меня непросто пробить, я чувствовала уверенность, что возьму следующий гейм», — объяснила она. Давление на подаче больше не переключает её в защитное мышление автоматически.

Паула Бадоса задала вопрос куда более жёсткий. Подача Гауфф в начале гуляла, но брейк-пойнты она отбивала смелыми первыми, а не подставленными мячами. Первый прорыв случился через удлинение розыгрышей до тех пор, пока у Бадосы не поехало исполнение, а сет она закрыла выходом вперёд после подачи. Во втором пошли укороченные и подходы к сетке, но дважды матч снова становился тесным: Бадоса отыграла поздний брейк и вытащила партию на тай-брейк, где Кори просто аккуратнее сыграла решающие мячи. «Хороший заряд уверенности — понимать, что я умею проходить такие матчи», — сказала она.

Общая картина: Гауфф технически и тактически полнее, чем в те времена, когда её настроение диктовала подача. Форхенд по-прежнему укорачивается под прямой скоростью, и закрывать матчи с преимуществом иногда трудно. Но подача с вариантами, давление на приёме, движение и растущее желание завершать у сетки сейчас работают в одну сторону.

Что решит матч: первые полчаса, глубина приёма и цена трёх часов на жаре

Заметной истории личных встреч у них нет — никакой накопленной памяти, никакого багажа. Психологическая часть здесь другая: Бучсе надо справиться со стадионом, Гауфф — с ожиданиями. Кори за год сознательно изменила отношение к домашнему давлению: «Иногда я выигрываю здесь матч и чувствую больше облегчения, чем гордости. Я хочу это поменять». На Ashe она акклиматизирована после двух матчей и умеет звать трибуны в игру после важных брейков; Бучса корт знает, но не в том же объёме, и ей придётся особенно следить за собственным темпом между очками.

Главный тактический узел — приём Гауфф против подачи Бучсы. Глубокий приём мгновенно прижимает испанку за заднюю линию, а там её компактные атакующие инстинкты почти бесполезны. Ей нужны попадание и маскировка: подачи в тело, смена направления в обход бэкхенда соперницы, достаточная точность первой, чтобы Кори не заходила глубоко в корт. Улучшенная подача самой Гауфф работает в ту же копилку: она сокращает число нейтральных розыгрышей, которые Бучса получала бы бесплатно.

Путь Бучсы — ранняя смена направления, а не терпеливое сопротивление. Её лучшие отрезки против Бейлек случались, когда она перестала повторять один и тот же кросс: брала мяч раньше, переводила по линии до того, как соперница успевала сбалансироваться, бэкхендом торопила форхенд оппонентки, шла вперёд за выбранной атакой. И, наоборот, ускоряться из точки в нескольких метрах за задней линией ей нельзя — в длинных однообразных обменах верх берут ход и защитная высота Гауфф.

Форхенд Кори остаётся целью, но целью защищённой. Бадоса имела успех, когда торопила эту сторону и не давала американке поставить ноги. Разница с прежними версиями Гауфф в том, что подача, бэкхенд и игра у сетки теперь прикрывают форхенд: ей не нужно выигрывать каждый нейтральный обмен, если следующим мячом можно выйти вперёд. Бучсе придётся различать по-настоящему короткий мяч и просто медленный — идти вперёд без разбора значит подставиться под свечи и обводящие.

Отдельная линия — свежесть. Бучса потратила на первые два круга несоизмеримо больше эмоций и сил, включая три часа в жаре; травмы у неё нет, но восстановление — реальный фактор, и проявиться оно может не явной усталостью, а замедленным первым шагом на выходе из защиты. Логичный ответ Гауфф — сделать начало максимально физическим: глубокий приём, частые смены направления, лишний мяч в розыгрыше, а затем укороченные и сетка, чтобы проверять, как соперница бегает вперёд по второму и третьему разу.

И последнее, самое интересное. У обеих есть привычка терять преимущество: Бучса дважды за турнир упускала контроль, Гауфф не подала на матч в финале Цинциннати и дважды позволяла Бадосе вернуться в сет. Разница в том, что происходит потом — американка каждый раз тут же брала брейк в следующем гейме. Так что если кто-то из них выпустит из рук перевес — а по этим двум турнирным неделям это почти обязано случиться — ответ на вопрос «кто перезапустится быстрее» и будет ответом на весь матч.