Десять часов против свежих ног: Зверев и Табило в третьем круге

Третий круг Открытого чемпионата США — это тот момент, когда турнирная арифметика перестаёт быть милосердной к первому номеру посева. Александр Зверев уже в сетке, но добрался он сюда двумя пятисетовыми матчами, оба закончились глубокой нью-йоркской ночью, и это почти десять часов игры до субботы. Напротив — Алехандро Табило, 25-й номер посева, который прошёл два матча в четырёх сетах, каждый раз становясь по ходу лучше, и который вслух сказал, что этого реванша хотел. Корт и время начала на момент подготовки материала ещё не были объявлены, но интрига от расписания не зависит: она в разрыве между тем, кто побеждает, и тем, кто лучше играет.

Зверев: побеждает через силу, а не через теннис

Перед турниром Зверев признавал, что в Монреале и Цинциннати сыграл плохо, но чувствовал, как игра возвращается на тренировках: «С каждой тренировкой становится всё лучше». Пока это ощущение не перешло в матчи. В Монреале он выиграл плотный первый сет у Таллона Грикспора и потерял контроль, как только тот начал принимать острее; в Цинциннати отыгрывался с сета у Кэмерона Норри, а Томми Полу отдал матч, в котором вёл — имел матчбол на тай-брейке второго сета и брейк в решающей партии, но проиграл четыре последних гейма.

В Нью-Йорке рисунок повторился дважды. Лоренцо Сонего, который постоянно шёл вперёд и укорачивал розыгрыши, довёл Зверева до двух очков от поражения при 4:5 в четвёртом сете — и только там немец начал двигаться по-настоящему и принимать так, чтобы Сонего пришлось играть трудные первые удары с лёта. С Кентеном Аллисом было ещё выразительнее: два брейка подряд на старте третьей партии, 1:4, отыгранный сет через тай-брейк, упущенный четвёртый тай-брейк и решающий брейк только при 3:2 в пятом. Он стал первым сеяным в Открытой эре, начавшим мейджор с двух пятисетовиков — и это одновременно комплимент его выносливости и диагноз уровню.

Что работает: подача, которая дарит ему короткие очки в плохие отрезки, и умение поднимать уровень, когда до вылета остаётся полшага. Первый в карьере мейджор, взятый в этом сезоне, явно добавил уверенности, что «некрасивые» матчи тоже решаются. Что не работает: форхенд рассыпается, когда его торопят и заставляют менять направление; против Аллиса подвёл даже бэкхенд, обычно самая надёжная его сторона; выигранный первый сет ни в одном матче не превратился в спокойное преимущество. Травм нет — есть накопленная нагрузка и дважды сбитый режим сна. Такая усталость редко выключает игрока сразу: она проявляется в проценте первой подачи, в скорости выхода из углов и в длине концентрации. Отца-тренера и брата рядом, как обычно, — обстановка вокруг команды стабильная.

Табило: левша, который научился менять план по ходу

Форма чилийца лучше, чем кажется по результатам перед турниром. Вашингтон был его лучшей неделей на харде: он прошёл Грикспора, Теренса Атмана и Бена Шелтона, причём Шелтону отдал первый сет, а потом стал сильнее в длинных розыгрышах и заставил его добивать лишними ударами. В полуфинале с Рафой Ходаром взял тугой первый сет, но остался без давления на приёме — один брейк в каждой из следующих партий, и матч ушёл. Дальше был спад: ранний проигрыш Хуберту Хуркачу в Монреале и совсем плоский матч с Ходаром в Цинциннати, где у него отняли время, и он не нашёл ни одного тактического ответа.

Нью-Йорк показал, что этот спад остался позади. Янника Ханфмана он контролировал, но провалил третий сет, расслабившись при преимуществе, — и в четвёртом восстановил ритм подачи, поменял скорости и закрыл матч без драмы. С Алексеем Попыриным было ещё убедительнее: австралиец продавливал его форхендом, и Табило не полез перестреливаться, а отошёл глубже на приёме, стал менять позицию между подачами и рискнул на двух тай-брейках подряд. «Я пробовал становиться чуть дальше, менять подачи, входить и выходить. Пытался создать ему неудобство», — объяснил он потом. И добавил про тай-брейки: «Я играл очень уверенно и очень агрессивно». Это решение, а не подарок соперника.

Физически он говорит о себе с редким для тенниса оптимизмом: «В этом году я чувствую себя невероятно, будто бегал весь матч». Травм нет, работа над кондицией и питанием, по его словам, — главное улучшение сезона. Психологический фон тоже удобный: свой лучший результат в Нью-Йорке он уже сделал, реванш получил и о нём мечтал — «было бы здорово, надеюсь, опять на том же корте». Играть свободно ему сейчас проще, чем Звереву — играть по статусу.

Где решится: геометрия левши против тяжёлых ног

Главное оружие Табило — подача слева из левого угла, которая вытаскивает Зверева за пределы корта и открывает первый форхенд в противоход. Особенно ценно, если возвращение немца в центр окажется медленнее обычного. Но одной этой подачей жить нельзя: Зверев спокойно принимает из глубины и нейтрализует однообразие, так что чилийцу нужны и подачи в тело, и в центр. С розыгрышами тоньше: естественный кросс с форхенда левши идёт в бэкхенд Зверева, то есть в его сильнейший удар. Значит, Табило выгоднее пробовать бэкхенд по диагонали в форхенд соперника, играть за спину после широкой подачи, вытаскивать немца вперёд короткими углами и атаковать его форхенд в движении — именно эта сторона ломалась чаще всего.

Зверев, в свою очередь, будет хотеть коротких геймов на своей подаче: чем больше очков решается с первого-второго удара, тем меньше энергии он тратит и тем меньше шансов у Табило устроиться на приёме так, как против Попырина. Задача чилийца — не выбивать каждую первую подачу, а возвращать много мячей, менять позицию, входить во вторую подачу и заставлять Зверева играть первый форхенд в розыгрыше. Матч с Полом в Цинциннати и отрезки с Сонего и Аллисом намекают, что немцу неуютно, когда соперник резко добавляет агрессии против второй подачи. С выходами вперёд Табило стоит быть избирательным: под нейтральный мяч идти к сетке против бэкхенда Зверева — плохая идея, а вот после широкой подачи или форхенда, выбившего немца из корта, окно есть.

Личные встречи дают две разные модели без опоры на голый счёт. В Риме Табило смял Зверева на старте чистой агрессией слева, тот пережил тугой второй сет и постепенно перевёл матч в свою физическую и позиционную плоскость — вывод двойной: неудобство создать можно, но при запасе времени Зверев ребус решает. На прошлогоднем US Open немец контролировал матч чище, Табило сделал серединку конкурентной, но не создал устойчивого давления на приёме. Более свежая приятная память об этой самой арене — у Зверева.

Ключевых переменных, по сути, шесть. Восстановление Зверева и хватит ли ему одного дня отдыха после двух ночных марафонов. Его форхенд под мячами в сторону. Собранность Табило в первом сете: ещё одного долгого поиска дальности он себе позволить не может, если немец начнёт подавать свободно. Скорость, с которой Зверев прочитает манёвры соперника с позицией на приёме. Тай-брейки — оба провели в них половину турнира. И умение закреплять преимущество, с которым у обоих проблемы: Зверев дважды выигрывал первый сет и не удерживал контроль, Табило упускал ход матча, когда казалось, что всё уже сделано. Добавьте фактор трибун: Ashe умеет влюбляться в того, кто тянет матч, а Зверев уже дважды подпитывался поздней поддержкой. Пятисетовый опыт — за немца, свежие ноги — за чилийца, и вся суббота будет о том, что важнее.