Фритц свеж, Серундоло вымотан: третий круг US Open, где решает не только теннис

Третий круг US Open — та стадия, где турнир перестаёт быть разминкой и начинает считать ресурсы. Тэйлор Фритц и Франциско Серундоло подходят к субботней встрече с двух совершенно разных сторон дороги: американец прошёл первую неделю почти без пота, аргентинец — через четырёхчасовую пятисетовую рубку с Яном-Леннардом Штруффом. Корт и точное время официально к моменту проверки ещё не объявили, но сюжет уже собран: девятый сеяный с домашней поддержкой и лучшей игрой лета против двадцать четвёртого, который две недели назад публично ненавидел тур, а теперь неожиданно обновил личный рекорд в Нью-Йорке. И все их предыдущие встречи проходили на грунте — то есть на этом покрытии они друг друга, по сути, не знают.

Фритц поймал мяч — и сам этому удивился

Первый круг у Фритца получился деловым, но не красивым: он подавал надёжно, выбирал мяч разумно, а остальное сделали двойные и брак соперника. Сам он это честно проговорил: «Не думаю, что он сыграл свой лучший матч. Мне повезло». Второй круг вышел совсем другим — против Маттиа Беллуччи Фритц с первого гейма почувствовал мяч, бил форхенд без раздумий и, что важнее, уверенно держал длинные размены с задней линии, а это не всегда его территория. Официальный отчёт турнира дошёл до сравнения с Синнером и с видеоигрой.

Ценность той победы была не в счёте, а в ощущении. «Сегодня у меня работало абсолютно всё. Это точно добавляет уверенности», — сказал Фритц, отдельно отметив, что понял состояние форхенда уже в первом гейме. При этом он отыграл 0:40 на своей подаче и не потерял концентрацию там, где счёт разрешал расслабиться. Оговорка одна и большая: ни Блэнч, ни Беллуччи не заставили его подолгу спасать вторую подачу и играть под настоящим давлением счёта.

Американское лето у Фритца было богатым на качели. В Вашингтоне он отыграл матчбол в четвертьфинале, потом что-то сделал с левым коленом, но на следующий день двигался свободно; в полуфинале с Накасимой потерял середину матча, быстро перезагрузился, взял ранний брейк в решающей партии и довёл дело до титула. В Монреале, выйдя на корт почти сразу после финала, он получил помощь врача во втором сете против Тиранте и к концу матча уже не мог нормально передвигаться — это скорее провал восстановления, чем формы. А в Цинциннати была самая тревожная сцена: против того же Накасимы Фритц великолепно подавал, взял первый брейк в решающем сете — и немедленно отдал его обратно, проиграв затем две свои подачи подряд.

Фон вокруг него — про ожидания. «Победа на Шлеме для меня крайне важна. Я был бы сильно разочарован, если бы не смог этого добиться», — сказал Фритц после первого круга, признавшись, что нервы на US Open у него всегда сильнее: пульс выше, события кажутся быстрее, спокойно думать труднее. Разговоры о «раскрытой сетке» он демонстративно отодвигает: пока не дошёл до последних кругов, мышление меняться не должно. Травм нет, две экономные победы оставили запас, и он же сам заметил очень уместную вещь — одного дня отдыха после пяти сетов не хватает.

Серундоло: от «ненавижу этот тур» до пяти сетов на характере

Аргентинец приехал в Нью-Йорк в состоянии, близком к кризису. Хардовый отрезок после травы состоял из ранних поражений, растущего брака и заметного раздражения. В Цинциннати Нуну Боржеш сделал ранний брейк и спокойно вёл матч, пока ошибки Серундоло множились; отчёт описал его игру как беспомощную и лишённую направления. Тогда же, по сообщению одного из изданий, он выкрикнул на корте: «Ненавижу этот тур всей своей жизнью, хочу в Буэнос-Айрес» — цитата непроверенная и переводная, но настроение того дня она передаёт точно.

Поэтому первый круг с Мисоличем был для него не столько матчем, сколько лечением. Форхенд снова начал пробивать, Серундоло охотнее шёл вперёд — правда, соперник возвращался после долгого отсутствия, а победа в трёх сетах всё равно стоила труда. «Мне нужна была эта победа, чтобы поднять уверенность и начать собирать свою игру заново», — сказал он сам.

Второй круг рассказал о нём куда больше. В первом сете он отыгрался после отставания, но не удержал подачу в концовке. Во втором стал устойчивее, острее принимал вторую подачу и при счёте 5:5 нашёл решающий брейк. В третьем Штруфф вышел подавать на сет, подарил серию двойных — и Серундоло тут же отдал свою подачу, показав главную нынешнюю болезнь: получить инициативу он умеет, закрепить её — не всегда. Лучший его отрезок пришёлся на начало четвёртого, а в решающем он терпел до 3:3, пока подача немца не рассыпалась, и завершил всё форхендом навылет.

Самооценка была обезоруживающе честной: «Я счастлив, хотя, если честно, играл плохо — были только короткие отрезки». Больше всего его порадовало то, что он выдержал агрессию Штруффа за счёт защиты. Травм нет, и в пятом сете ноги держали — но накопленная нагрузка никуда не исчезла, а день отдыха один. Отдельная деталь сезона — работа с Николасом Массу, который пришёл в команду к Пабло Куэвасу: «Невероятно, что я взял с ним свой первый ATP 500». Серундоло считает, что Массу понимает его эмоциональный тип — и именно сейчас это ценнее любой техники.

Кто диктует геометрию: плоский мяч Фритца против тяжёлого форхенда аргентинца

Фритцу нужен матч из подачи, первого форхенда и коротких разменов. Его подача способна лишить Серундоло тех ритмичных геймов на приёме, которыми аргентинец переломил встречу со Штруффом. Ключевой рисунок — бить плотно в бэкхенд Серундоло, а потом менять направление в открытый форхендный угол: аргентинец опаснее всего, когда может стоять слева и раз за разом обходиться форхендом. И вторую подачу соперника Фритцу стоит атаковать сразу — она у Серундоло становилась ненадёжной под давлением.

Серундоло, наоборот, обязан помешать матчу превратиться в упражнение по первому удару. Его оружие — тяжёлый кроссовый форхенд в форхендный угол Фритца: американца надо заставить играть в движении и с высокой точки, а не с упора. Дальше — форхенд под открытый угол или перевод по линии. Против Беллуччи Фритц отлично держал длинные розыгрыши, но у итальянца не было такого веса, высоты и глубины мяча; именно это и есть непроверенная часть его нынешней формы.

Личные встречи здесь помогают мало: все прошлые матчи были на грунте, психологического перевеса они никому не дали, а тактические уроки на быстрый нью-йоркский хард переносятся лишь частично. Покрытие в целом на стороне Фритца — оно вознаграждает прямой, плоский мяч и раннюю точку контакта. Серундоло же нужны высота, ширина и время, а быстрый корт время как раз и отнимает.

Длинный матч работает в две стороны одновременно, и это самая интересная развилка. С одной стороны, он выводит на первый план защиту и терпение Серундоло, который только что доказал свою пятисетовую выносливость. С другой — усиливает разницу в свежести: у Фритца два лёгких матча и полные запасы, у аргентинца четыре с лишним часа за спиной и сутки на восстановление.

Ключевых пунктов, по сути, пять. Первый — устоит ли тайминг Фритца против неудобного, тяжёлого мяча. Второй — первые подачи Серундоло: пара двойных на старте способна мгновенно вернуть цинциннатское раздражение. Третий — реализация после брейка, где недавно спотыкались оба: Фритц в Цинциннати, Серундоло в матче со Штруффом. Четвёртый — первый по-настоящему напряжённый сет, которого у Фритца в Нью-Йорке ещё не было, а трибуны, помогающие ему в атаке, в вязком и грязном матче начинают давить. Пятый — эмоции аргентинца, который уже перекрыл свой прежний потолок на этом турнире: это может дать свободу, а может подтолкнуть решать каждый трудный эпизод одним форхендом навылет.